areopagitus (areopagitus) wrote,
areopagitus
areopagitus

Мой Камино. День 20.

Мелиде — Монте де Гозо.

Ночью очень болели голеностопы. Это было первый раз в состоянии покоя. Я успокаивал их, обещая что следующий день будет последним, но уснуть удалось только спустя два часа.

Утром я вышел снова в 8. Завтракал уже по ходу движения оставшимися сендвичами и «Касом». Суставы пошли на сговор и поначалу снова шлось очень легко. Через час ходьбы я догнал Сидрика и Георга. Мы вместе вошли в очередную вонючую деревню, где снова встретились позавчерашние испанцы и все обитатели кафе узнали мое новое прозвище. Испанцы были в большой компании других пилигримов и что-то праздновали, несмотря на ранний час. Все стали фотографироваться. Мы выпили с Сидриком и Георгом по кафе-соло (местный аналог эспрессо, но по вкусу — совсем не эспрессо) и пошагали дальше. Сидрик снова молчал и знаками просил нас молчать тоже. Мы не особо пытались ему мешать, перекидываясь изредка только комментариями по поводу оставшихся километров. Так мы прошли несколько эвкалиптовых рощ и вышли на каштановые. Я вспомнил про третий квест от Ольги и остановился собрать немного каштанов. Спутники ушли вперед.

Было уже почти время обеда. Я достал было сендвич, откусил два раза и убрал. Аппетита не было вообще. Еще через пару часов я снова подумал было о еде, но есть снова не хотелось. При этом, когда я думал о еде, меня вообще начинало мутить. «Ну вот», — подумалось, — «Чем ближе Сантьяго, тем все больше сюрпризов. Если нельзя есть, значит надо хотя бы пить». И ноги понесли меня в следующую деревню. В баре я заказал два больших кофе с молоком. Пытаясь догнать Георга и Сидрика и так и не догнав их, я уже покрыл большую часть сегодняшнего пути. До запланированной стоянки оставались считанные километры. Выпив кофе, я выскочил на улицу, выкинул сендвичи бездомной собаке, которая крутилась возле кафе (кстати, по бездомным собакам у Галисии тоже, наверняка, было первое место), и побежал дальше. Время перевалило за полдень. Отзвонился Антон. Он закончил, отметился в офисе по делам пилигримов и успел даже поселиться, но радости в голосе я не слышал. Мы договорились встретиться завтра у собора. Спутников моих тем временем все не было. Деревни менялись одна за другой, но моей все не было. Меня продолжало мутить и на полном автомате я пробежал еще километров 8. В конце концов на очередном подъеме я догнал двух девушек. Разговорились. Девушки шли в Монте де Гозо — последнюю деревню с альберге перед Сантьяго де Компостелой. После нее оставалось всего 5 км. Спутницы были из Бельгии. С ними мы прошли еще несколько километров. Потом еще. Потом я уже смирился с тем, что, пытаясь догнать Сидрика и Георга, скорее всего, пробежал свою деревню давным давно, а они в ней явно остановились, иначе куда бы они тогда делись... Я решил составить бельгийкам компанию до Монте де Гозо и мы по просьбе девушек остановились в Сан Пайо, чтобы дождаться их друга Серджио, который шел позади нас, и выпить пива, которое в это время суток является обязательным, почти бельгийским ответом британскому файв-о-клоку.

Просидели мы почти полтора часа. Времени было уже 4. Серджио все не появлялся. Девчонки взяли еще пива. Мне не хотелось не то, что идти, а даже вставать, потому что при любом движении меня уже тошнило. Появился третий бельгиец. Он тоже хотел пива. Я понял, что у меня есть еще минут 15 и во имя остатка дня, отважился на промывание. Попросив в баре стакан воды с солью, выпил его махом, попрыгал на месте, вызвав странные улыбки и оставил и воду с солью и весь свой завтрак в туалете при баре. Стало намного легче. Бельгийки сказали, что я даже порозовел, но Серджио убедил их что это — всего лишь закат над Сантьяго. Мы двинулись дальше. Бельгийцы всю дорогу играли в странную игру: один называл слово наугад, а остальные должны были вспомнить песню, в которой это слово содержалось. Затащили в игру и меня. И зря, потому что мне все больше вспоминались строки из SOAD и Металлики, а бельгийцам больше нравилось диско и попса. По моей просьбе мы один раз остановились в придорожном кафе, где я, повторив ритуал с солью и водой, оставил теперь уже и все запасы жидкости тоже.

К Монте де Гозо мы вышли в районе 6 вечера. С горы открывался вид на город. Полыхал закат, отражаясь от шпилей Сантьяго. Приходилось даже щуриться. Мы постояли минуты две и пошли в кампус. Альберге, точнее несколько однотипных альберге, выстроенных рядами, был самым большим на Камино — 800 мест — и, пожалуй, первый раз за все три недели пути, в последнюю ночь перед его окончанием, я не боялся, что мне может не хватить места. В ресепшене было несколько смотрящих. «ТерЕ тулемАст!», — приветствовал меня парень в очках, принимая мой credencial. «Буэнос тардес!», — отозвался я. Пока записывали моих спутников, я отошел и сел на скамеечке у входа. Стоять мне после 10 часов пути было сложно. Тем более сказывалось отравление неясно чем.

На стене висела карта всех Камино. Я посмотрел на Памплону. Потом на Бургос. Потом на Леон и Асторгу. Потом на зеленые горы Галисии и, в конце концов, на жирную точку — последний альберге — Монте де Гозо. Кто-то открыл дверь и по ногам пробежал холод. Я дернулся, как от молнии. Или нет, скорее, как от приступа боли в суставах. Я посмотрел на ноги, на пыльные кросовки, на лежащий рядом посох, со сточенным о месету и Галисийские подъемы острием. Меня охватила какое-то облако воспоминаний, лиц, мест, фасадов церквей, запахов утреннего кофе. Первый раз за три недели я почуствовал, что идти больше не надо, потому что я уже пришел. Вот он, мой Сантьяго! Выгляни только за дверь и увидишь! Спустись с холма и войдешь! По щекам потекли слезы. Бельгийки увидели меня и заулыбались. Мне стало немного стыдно. Хотя они уверяли, что наверное это нормально и они тоже плакали бы, выйди они три недели назад из Памплоны, а не позавчера из Мелиде.

Поселили нас в том же корпусе, где был ресепшн. Я купил воды в автомате. Серджио предложил мне таблетку какого-то сильного адсорбента, которую я тут же принял. В комнате было 8 коек. Мне достался первый ярус. Точнее, на этом настояли бельгийцы. Кроме нас в комнате было еще двое испанцев, которых я днем не видел, но мои бельгийцы их откуда-то знали. Пока все распаковывались, в комнату зашел четвертый бельгиец. Он уже успел закончить Камино днем, получил сертификат и вернулся в Монте де Гозо на ночлег. На сертификат мои соседи слетелись моментально. Я уже, во-первых, знал, как он выглядит, и, во-вторых, все-таки надеялся пережить эту ночь и наутро получить свой такой же.

Все мои соседи засобирались на ужин в деревню. Понятно, звали и меня с собой и, понятно, я отказался, потому что сил идти, есть и пить у меня было еще меньше чем желания.

Двадцатый день в Камино, под самым боком у Сантьяго, пройдя семьсот с лишним километров, я провожал физически и морально выжатый, телесно очистившийся, полуживой и один, без храпящих свидетелей. Я заснул сразу, как только лег и закрыл глаза.

Дистанция за день: йе, бэби — 50 км.

---

Монте де Гозо. Последний, зато какой, монумент пилигримам перед входом в Сантьяго.




Сегодня я вас еще немного повеселю реалиями.

Про стрелки помните? За три недели их было столько, что всех и не вспомнишь. Но вот эти две, расположенные друг друга в двух минутах ходьбы поразили и запомнились.

Старался человек, выкладывал.




Эту явно выложили овцы.




А еще в Испании много слов, смешных русскому уху. И их за три недели было еще больше, чем стрелок. Чего стоят только пофигистичная Нахера и город-диагноз — Кастрохериз.

Явно какое-то комбинированное ругательство: педераст и зараза в одном флаконе.




А вот тут меня просто разорвало.




К Даниеле заходите завтра.

Tags: camino
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments